Илья Романович Самохин, студент 1-го курса магистратуры
факультет международных отношений
Санкт-Петербург
Ilya R. Samokhin, MA student
Faculty of International Relations
Saint Petersburg
Введение. В статье рассматривается трансформация роли Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ) как интеграционного механизма в условиях санкционного давления на Россию, начиная с 2014 года. Анализ нормативно-правовых актов, стратегических документов и официальных заявлений ОДКБ, особенно в период председательства Республики Казахстан в 2024 году, позволяет выявить адаптационные механизмы координации государств-участников в сложной геоэкономической обстановке. Сделанные выводы подтверждают ограниченность действующей модели коллективной безопасности и подчеркивают необходимость ее модернизации с целью повышения устойчивости интеграционных процессов.
Цель. Выявить институциональные параметры адаптации ОДКБ как интеграционного механизма к внешним дестабилизирующим факторам и оценить трансформацию российско-казахстанского взаимодействия в условиях санкционного режима.
Задачи. Проанализировать эволюцию нормативной базы ОДКБ с 2014 года по настоящее время, оценить институциональные практики координации стран-участников в условиях внешнего давления, исследовать характер и итоги председательства Республики Казахстан в ОДКБ в 2024 году, сформулировать выводы о степени устойчивости ОДКБ как защитного механизма в рамках евразийской интеграции.
Методология. Применяются методы контент-анализа нормативно-правовых и стратегических документов ОДКБ, структурно-функционального анализа механизмов коллективной безопасности, компаративный метод в отношении моделей интеграционного поведения. Используется принцип дедуктивного моделирования на основе эмпирических данных.
Результаты. Установлено, что ОДКБ продемонстрировала относительную институциональную гибкость в условиях санкционного давления, однако ее координационные функции оказались ограничены политико-экономической асимметрией между государствами-членами. Казахстанское председательство в 2024 году носило преимущественно стабилизационный характер, без признаков углубления интеграционного трека. Зафиксирована тенденция к переходу от нормативно-декларативной интеграции к прагматическим форматам взаимодействия.
Выводы. ОДКБ, сохраняя формальные признаки интеграционного института, в условиях санкционного давления функционирует как сдерживающий, но не стратегически проективный механизм. Российско-казахстанские отношения в рамках ОДКБ отражают адаптационную модель, в которой поддержание союзных обязательств осуществляется на фоне приоритетного сохранения национального маневра. Для сохранения интеграционной устойчивости требуется функциональное переосмысление архитектуры коллективной безопасности.
Introduction. The article examines the transformation of the role of the Collective Security Treaty Organization (CSTO) as an integration mechanism under the conditions of sanction pressure on Russia since 2014. The analysis of legal frameworks, strategic documents, and official CSTO statements, specifically, during Kazakhstan’s chairmanship in 2024, enables us to identify the adaptive mechanisms of coordination among member states within a complex geo-economic environment. The findings confirm the limitations of the current model of collective security and emphasize the necessity of its modernization to enhance the resilience of integration processes.
Objective. To identify the institutional parameters of the CSTO’s adaptation to external destabilizing factors and assess the transformation of Russian-Kazakh cooperation under the sanction’s regime.
Specific Goals. To analyze the evolution of CSTO’s normative framework from 2014 to the present, to evaluate the institutional coordination practices among member states under external pressure, to study the nature and outcomes of Kazakhstan’s chairmanship in the CSTO in 2024, to identify institutional and substantive trends in bilateral interaction between Russia and Kazakhstan, to formulate conclusions regarding the CSTO’s resilience as a protective mechanism within Eurasian integration.
Methodology. The study employs content analysis of CSTO’s legal and strategic documents, the structural-functional analysis of collective security mechanisms, the comparative analysis of integration behavior models, and case study of Russia-Kazakhstan cooperation within the CSTO. A deductive modeling approach is applied based on empirical institutional data.
Results. The CSTO has demonstrated relative institutional flexibility under sanctions-related pressure; however, its coordination capacity remains constrained by political and economic asymmetries among its members. Kazakhstan’s 2024 chairmanship was largely stabilization-oriented, without signs of deepening integration. A shift from declarative-normative integration to pragmatic formats of cooperation is observed.
Conclusions. While the CSTO retains its formal features as an integration institution, under sanctions it operates primarily as a deterrent rather than a strategic projection mechanism. Russian-Kazakh relations within the CSTO reflect an adaptive model, where allied obligations are maintained amid the efforts to preserve national strategic autonomy. Ensuring integration resilience requires a functional redefinition of the collective security architecture.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.