Спиридонова Виктория Денисовна, студент 3-го курса специалитета
Санкт-Петербург
Victoria D. Spiridonova, specialist student
Saint Petersburg
Статья посвящена анализу соотношения преимущественных прав и прав привилегий в контексте современного правоприменения. Словарь Ожегова определяет «преимущество» как выгоду, превосходство или исключительное право, а «привилегию» — как преимущественное право или льготу. В законодательстве РФ термины используются без четкого разграничения. Выявление причин данного пробела и обоснованности использования этих видов прав стали основными исследовательскими вопросами. Конституция РФ гарантирует равенство прав, но преимущественные права и привилегии могут создавать неравенство, если их использование обосновано и не противоречит Конституции. В ходе исследования было выявлено, что преимущественные права предоставляются субъектам, владеющим объектами гражданских прав, чья деятельность приносит пользу обществу. Привилегии, в свою очередь, предоставляются нуждающимся или субъектам, выполняющим государственные функции. Также было аргументировано то, что привилегия является категорией, входящей в состав преимущественных прав.
Научная новизна исследования обусловлена возможностью выявить особенности, установить критерии и пределы разграничения правовых категорий преимущественных прав и прав привилегий в правовом механизме их применения, как в теории права, так и на законодательном уровне правового регулирования. Сущность исследования заключается в том, что на основе анализа элементов сходства и различия, противоречивого характера данных категорий, а в некоторых случаях и смешения доказывается их самостоятельность и специфичность, не противоречащая нормам права и позволяющая установить пределы использования терминов «преимущества» или «привилегии» и их обособление среди иных смежных правовых категорий.
The article is devoted to the analysis of the ratio of preferential rights and privilege rights in the context of modern law enforcement. Ozhegov’s dictionary defines “advantage” as a benefit, superiority, or exclusive right, and “privilege” as a preferential right or privilege. In the legislation of the Russian Federation, the terms are used without a clear distinction. The identifi cation of the reasons for this gap and the validity of the use of these types of rights have become the main research issues. The Constitution of the Russian Federation guarantees equality of rights, but preferential rights and privileges can create inequality if their use is justifi ed and does not contradict the Constitution. The study revealed that preferential rights are granted to subjects who own objects of civil rights, whose activities benefit society. Privileges, in turn, are granted to those in need or to entities performing government functions. It was also argued that privilege is a category included in preferential rights.
The scientific novelty of the research is due to the opportunity to identify the features, establish criteria and limits for distinguishing the legal categories of preferential rights and privilege rights in the legal mechanism of their application, both in the theory of law and at the legislative level of legal regulation. The essence of the research lies in the fact that, based on the analysis of elements of similarity and difference, the contradictory nature of these categories, and in some cases, confusion, their independence and specificity are proved, which do not contradict the norms of law and allow to establish the limits of the use of the terms “advantages” or “privileges” and their isolation from other related legal categories.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.