Бахарев Артур Германович, студент 3-го курса бакалавриата; факультет международных отношений и политических исследований
Санкт-Петербург
Artur G. Bakharev, BA student; Faculty of International Relations and Political Studies
Saint Petersburg
В статье рассматривается использование образа Запада в качестве значимого «другого» для формирования национальной идентичности в России. За теоретическую основу берется политический модернизм Дж. Бройи и антагонизм в политике К. Шмитта. Проводится анализ нормативно-правовых актов, связанных с секьюритизацией идентичности, и выступлений политиков, в которых используется образ «другого». Автор заявляет, что российская политическая элита использует нарратив традиционных ценностей русской культуры, чтобы на их основе установить границу между «своими» и «чужими» в лице представителей западной культуры. В статье описывается переход от интерпретации Запада как «иного», размывающего культуру и традиции россиян, к восприятию Запада как «врага». Выдвигается тезис о том, что политика национальной идентичности используется политической элитой России для кооперации политических институтов, повышения лояльности определенных социальных групп и легитимации политических действий на международной арене.
The paper considers using the image of the West as a significant “Other” for the formation of the national identity in Russia. Political modernism of J. Broglie and antagonism in politics of K. Schmitt constitute the theoretical framework of the study. The author analyzes the normative legal acts related to the securitization of identity and politicians’ speeches using the image of the “Other”. The article claims that the Russian political elite uses the narrative of traditional values of Russian culture to establish a boundary between “us” and “them”, i.e., the representatives of Western cultures. The article describes the transition from the interpretation of the West as “other”, which erodes the culture and traditions of the Russians, to the perception of the West as the “enemy”. The hypothesis is put forward that national identity policy is pursued by the Russian political elite to achieve the cooperation of political institutions, increase the loyalty of certain social groups and legitimize political actions in the international arena.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.